Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: фольклор (список заголовков)
19:28 

ПОВТОРЕНИЕ - МАТЬ УЧЕНЬЯ: О ЯЗЫЧЕСКИХ ИСТОКАХ СКАЗАНИЯ О ПЕТРЕ И ФЕВРОНИИ

20:30 

ВИЛАМИ ПО ВОДЕ ПИСАНО

Оригинал взят у smelding в ВИЛАМИ ПО ВОДЕ ПИСАНО
Интересно, какой процент употребляющий эту поговорку знает, что упоминается в ней вовсе не сельхозинвентарь?

Вилы - женские духи, живущие у воды, схожие с русалками, связанные с Макошью.

О них упоминается в древнерусских поучениях против язычества и южно-славянском фольклоре

Подробно о вилах тут.

В русском фольклоре о вилах памяти не сохранилось - почти. Кроме "тридевяти отроковиц", что служат Яге в старинном русском заговоре (а приближённых к Макоши вил в средневековых поучениях "тридевять сестрениц";). И вот этой вот поговорки - видимо, от способности подобных существ "блазнить", "морочить", напускать иллюзии.

Словом "вилы" в древнерусской книжности переводили сиринов-сирен. За облик ли или за способность напускать сладкие иллюзии?




@темы: ЯЗЫЧЕСТВО, фольклор

21:02 

***

Сказ о любви Бога Солнца Ярилы и Матери Сырой Земли.


Вот сказанье наших праотцев о том, как бог Ярило возлюбил Мать Сыру Землю и как она породила всех земнородных.
Лежала Мать Сыра Земля во мраке и стуже. Мертва была – ни света, ни тепла, ни звуков, никакого движенья.
И сказал вечно юный, вечно радостный светлый Яр: «Взглянем сквозь тьму кромешную на Мать Сыру Землю, хороша ль, пригожа ль она, придется ли по мысли нам?» И пламень взора светлого Яра в одно мановенье пронизал неизмеримые слои мрака, что лежали над спавшей Землею. И где Ярилин взор прорезал тьму, тамо воссияло солнце красное.
И полились через солнце жаркие волны лучезарного Ярилина света. Мать Сыра Земля ото сна пробуждалася и в юной красе, как невеста на брачном ложе, раскинулась… Жадно пила она золотые лучи живоносного света, и от того света палящая жизнь и томящая нега разлились по недрам ее.
Несутся в солнечных лучах сладкие речи бога любви, вечно юного бога Ярилы: «Ох ты гой еси, Мать Сыра Земля! полюби меня, бога светлого, за любовь за твою я украшу тебя синими морями, желтыми песками, зеленой муравой, цветами алыми, лазоревыми; народишь от меня милых детушек число несметное…»
Любы Земле Ярилины речи, возлюбила она бога светлого и от жарких его поцелуев разукрасилась злаками, цветами, темными лесами, синими морями, голубыми реками, серебристыми озерами. Пила она жаркие поцелуи Ярилины, и из недр ее вылетали поднебесные птицы, из вертепов выбегали лесные и полевые звери, в реках и морях заплавали рыбы, в воздухе затолклись мелкие мушки да мошки… И все жило, все любило, и все пело хвалебные песни: отцу – Яриле, матери – Сырой Земле.
И вновь из красного солнца любовные речи Ярилы несутся: «Ох ты гой еси, Мать Сыра Земля! разукрасил я тебя красотою, народила ты милых детушек число несметное, полюби меня пуще прежнего, породишь от меня детище любимое».
Любы были те речи Матери Сырой Земле, жадно пила она живоносные лучи и породила человека… И когда вышел он из недр земных, ударил его Ярило по голове золотой вожжой – ярой молнией. И от той молоньи ум в человеке зародился. Здравствовал Ярило любимого земнородного сына небесными громами, потоками молний. И от тех громов, от той молнии вся живая тварь в ужасе встрепенулась: разлетались поднебесные птицы, попрятались в пещеры дубравные.

роман «В Лесах» Мельников – Печерский
 



@темы: СКАЗКИ НА НОЧЬ, фольклор

19:43 

русские бойцовские приёмы, спрятанные в пословицах

русские бойцовские приёмы, спрятанные в пословицах


У пословиц и поговорок нет автора. Мы никогда не узнаем точного времени их появления, места их создания. Но без них не обходится ни профессиональная литература, ни публицистика, ни живая разговорная речь.
Пословицы и поговорки вобрали в себя мудрость, накопленную веками; опыт десятков поколений. Им свойственна афористическая сжатость и точность суждений о самых различных сторонах жизни человека.
Не даром они стали бесценным материалом для исследований не только филологов, но и историков, этнографов, писателей, философов. Передаваясь из уст в уста, пословицы и поговорки шлифовались, совершенствовались, приобретая предельную точность, меткость и лаконичность. У каждого народа свои пословицы и поговорки, отражающие особенности его быта, исторической судьбы, национального самосознания.

Пословицы и поговорки - это жанры народного творчества, восходящие, по мнению ученых, к временам первобытного строя. "Они слагаются в пору первобытной простоты речи и, как отросли, близкие к корню, стоят нашего изучения и памяти".

Источником пословиц и поговорок всегда была жизнь во всем ее бесконечном разнообразии. Они рождались в процессе осмысления народного опыта, с исключительной полнотой отражали мышления трудящегося человека и воина.

Что же такое пословицы и поговорки? Ответ на этот вопрос можно найти у В.И. Даля, который дает четкое определение этих понятий.

Пословицы, как отмечает Даль, это коротенькая притча, суждение, приговор, поучение, высказанное обиняком и пущенное в оборот, под чеканом народности. Пословица - это обиняк, с приложением к делу, понятый и принятый всеми.

Поговорки весьма близки к пословице, но не имеют нравоучительного, поучающего смысла. Поговорка - окольное выражение, переносная речь, простое иносказание, обиняк, способ выражения, но без притчи, без суждения, заключения; это первая половина пословицы. Поговорка заменяет только прямую речь, не договаривает, иногда и не называет вещи, но условно весьма ясно намекает.

Еще в глубокой древности начинают собираться пословицы и поговорки. Начало научному изучению этого пласта народного творчества положил М.В. Ломоносов. Исключительная роль в собирании народных изречений принадлежит В.И. Далю, записавшему среди крестьян, ремесленников, кулачных бойцов и солдат 25 тыс. пословиц и поговорок. Этот труд был опубликован в 1861 - 1862 г., но это собрание не вместило всего записанного В.И. Далем. В знаменитый "Толковый словарь живого великорусского языка" вошло еще много пословиц и поговорок, не попавших в сборник. Мы рассмотрим пословицы и поговорки, связанные по определению В.И. Даля с "Бранью - Войной - Дракой" и артелью кулачных бойцов рукопашников.

За пословицами и поговорками нужно идти в народ. В образованном и просвещенном обществе пословицы нет. Попадаются слабые искалеченные их отголоски, переложенные на наши нравы или, как отмечает Даль, "испошленные нерусским языком, и плохие переводы с других языков".

Иностранцы просто не поймут смысла русских поговорок, пословиц и загадок. Как объяснить иностранцу пословицу "Больно ранен - и головы не нашли", или загадку "Сидит девица в темнице, а коса снаружи". Их может понять только человек, живущий в традиции русского народа. Понимающий ассоциации, национальную иносказательность. В результате этого понимания правится символическое восприятие мира, своей культуры, воинских традиций, окружающей среды, в которой человек живет, трудится и воюет.

Образное, символическое восприятие мира, при общении с солдатами использовал величайший русский полководец, генералиссимус А.В. Суворов. Он пользовался огромным уважением и любовью среди солдат. За время своей службы в нижних чинах Суворов научился говорить их языком и мог просто и ясно объяснить военные премудрости: тактику, стратегию ведения боя, воинское искусство, самому непонятливому солдату. Один из офицеров - сослуживцев А.В. Суворова вспоминает: "Этот полковник таков, что как взглянет на человека с солдатским сердцем, то и покорит навек. Он и говорит, и ходит, и смотрит, и ест, и пьет, и спит не так, как другие люди. Последняя рубаха, последний кусок пополам с нами! Ему ничего не надобно, говорит он, лишь бы солдат был доволен."

Суворовские заветы усваивались легко. Не даром "Словесное поучение солдатам" имеет подзаголовок "Разговор с солдатами их языком". Русский крестьянин мыслит образами. Обличенными в привычную для него форму пословиц и поговорок, суворовские заветы не утомляли внимания, они поражали воображение и отпечатывались в памяти. Величайшим искусством Суворова было умение разговаривать со своими чудо-богатырями. "В их вкусе, в их слоге, в их языке беседовал он с ними. Опыт долговременной, с нижних чинов, службы познакомил его с кругом их познаний и понятий, и каждое его слово и изречение были к тому приспособлены". Это доказывают его приказы "Разговор с солдатами", "Словесное поучение солдатам" и многие другие, которые солдаты вытверживали наизусть и передавали товарищам.

Вот пример одного поучения солдатам: "Благодарю, ребята! С нами Бог! Ура, ребята, ура! Пуля дура - штык молодец! Береги пулю в дуле на два, на три дня, на целую кампанию! Стреляй редко, да метко! А штыком коли крепко! Ударил штыком, да и тащи его вон! Назад, назад его бери! Да и другого коли! Ушей не вешай, голову подбери, а глазами смотри! Глядишь направо, а видишь влево!". В этом поучении заложены некоторые принципы боя: работа штыком в рукопашной схватке, использование периферийного зрения, обостренного внимания. Суворов знал, что русский солдат, прошедший школу деревенских стеношных, кулачных боев, силен в рукопашной схватке. Многие иностранные генералы отмечали, что сильнее солдата в рукопашном бою, чем русский, нет.
Пословицы и поговорки являются одним из богатейших источников по традиционному русскому рукопашному бою!

Русский солдат был силен не только рукопашным боем, но и мужеством, стойкостью и крепостью духа. Суворов говорил, что "не руки, не ноги, не бренное человеческое тело одерживает на войне победу, а бессмертная душа, которая правит и руками, и ногами, и оружием - и если душа воина велика и могуча, не предается страху, то и победа несомненна, а поэтому и нужно закаливать и воспитывать сердце воина, так, чтобы оно не боялось никакой опасности и всегда было неустрашимо и бестрепетно". И он воспитывал, не пропуская не одного случая к возбуждению в подчиненных духа, чести и мужества.

Прусский король Фридрих Великий говорил: "Русского солдата мало убить, его нужно еще и толкнуть!" Сознавая, что никакой муштрой и палочной дисциплиной нельзя добиться от солдат - наемников той стойкости и самоотверженности в бою, какие были у русских солдат.

Среди пословиц и поговорок, собранных В.И.Далем, часто встречается мазовский, байковый языки или музыка. Они относятся к группе языков Арго. Арго (фр. - argot) - диалект определенной социальной группы, создаваемый с целью языкового обособления.

Характеризуется специальной (узкопрофильной) или своеобразно освоенной общеупотребительной лексикой. К таким диалектам можно отнести: Афенский язык - язык лавочников и коробейников, язык тверских и других нищих, воровская феня и т.д.


Что же такое мазовский и байковые языки?

Это вымышленные малословные языки кулачных бойцов, мазуриков. Данная форма общения часто использовалась в деревенских артелях, как жаргон кулачных бойцов - рукопашников и давала возможность сразу же отличить своего от чужого, знающего от незнающего, посвященного от простака, а также для того, чтобы посторонний человек не смог догадаться, о чем говорят артельщики. Но помимо прочего в это жаргоне зашифрованы названия ударов, движений, действий, связок, которые использовали в рукопашном бою артельные кулачные бойцы.

Например, работа оружием - "ударить меж крыльев" (воткнуть нож между лопаток); связки ударов - "перевалить со щеки на щеку" (два боковых удара в челюсть). "В сусалы да под никитки" - в лицо да в бок. "Со щеки на щеку умножить, а волосы разделить" - два боковых удара в лицо, бросок захватом за волосы (широко используется среди учеников духовных семинарий).

Одиночные удары: "наткнуться рылом на кулак", "салазки победить" - свернуть скулу; "пересчитать ребра", "сломать обруч" - ударить или сломать ребра и т.д.

Крестьянин или кулачный боец привык мыслить образами, облеченными в легкую форму. Например - анатомически скула похожа на полозья салазок, а ребра на обручи.

Отсюда такие образные названия. Это можно сравнить с китайским УШУ, где движения, удары, перемещения также заложены в образы: "Одинокий тигр появляется из пещеры" - отводящая защита руки нападающего, или "Капризная обезьяна бьет по дереву" - боковой удар ногой (голенью) по корпусу противника.

Сегодня нам известны далеко не все бытующие в народной среде меткие изречения. Новое время породило и новые пословицы. Они возникали и в послереволюционное время, в годы Великой Отечественной войны, появляются и сегодня. Увлекательнейшим делом собирания образцов речи кулачных бойцов заняты ученые - фольклористы, студенты - филологи и любители. Это особенно важно в наши дни, когда тенденции к усреднению языка, засорению его канцеляризмами и американизмами явственно ощущаются и в разговорной речи, и в литературе.

БРАНЬ - ДРАКА - ВОЙНА - АРТЕЛЬ

В поле съезжаются, родом не считаются.(от местничества)
В поле воля; кто в поле съезжается, родом не считается.
В поле - две воли: чья сильнее.
В поле - две воли: кому Бог поможет.
В поле - ни отца, ни матери: заступиться некому.
В мор намрутся, а в войну налгутся.
Войну хорошо слышать, да тяжело видеть.
Идти под стукалов монастырь (солдатск.: под крепость, на сражение)
Рать сама кормится, а мир жнет. Мир гинет, а рать кормится.
На рать сена не накосишся. (не напасешся).
Воин воюет, а ино и горюет.
Казак в Запорогах, что пень при дорогах.
Котору сторону воюет, в той и горюет.
Воин воюет, а жена дома горюет.
Война питается деньгами, а увеселяется кровью. (св .Дмитрий Ростовский)
Война кровь любит.
Ни моря без воды, ни войны без крови.
Разбить, расчесать в пух и прах.
Разбить неприятеля на голову.
Принести неприятеля на плечах.
Неприятель на хвосте ворвался.
Пуля дура, штык молодец.
Пуля дура, где ударит - дыра.
Синя порошина полымем дышит.
В полушечном свище человечья смерть.
Пуля дура, а виноватого найдет.
Пуля чинов не разбирает.
Больно ранен - и головы не нашли.
Турки падают, как чурки; а наши, слава Богу, стоят безголовы.
Воин врагов побивает, а трус корысть подбирает.
На войне бывал: рыбу громил.
Он и не нюхал пороху.
Войско сухопутное - одна рука; а сухопутное и морское - две.
Что в бою взято, то свято.
Огнем и мечем. Конским хвостом пепел размести.
Руби пехоту. Вались на штык. Иди напролом!
Нашествие двунадесяти языков (1812 г.).
Под Малым Ярославцем (т.е. во время сражения) вся земля дрогнула.
От бородинской пушки под Москвой земля дрожала.
Удалой долго не думает.
Смелый приступ не хуже победы.
Отвага мед пьет да кандалы трет (пословица Ваньки - Каина).
Смелого ищи в тюрьме, глупого в попах.
Хоть на кол, так сокол.
Никого не бойся, только Бога бойся!
Бой отвагу любит.
Наши в поле не робеют.
Лучше умирать в поле, чем в бабьем подоле

Натянуть мазу - надуть, обмануть.
Артель суймом крепка (суйма - общая сходка).
Атаманом артель крепка.
Артелью города берут.
Один горюет, а артель воюет.
Брюхо да рука - иной нет поруки (у артели).
Муравьи и пчелы артелью живут и работа спора.
Зимой волки артелями рыщут.
Напролом идут - голов не жалеют.
Смерть в бою - дело Божие.
Борись - не дерись; станешь драться, будешь запираться.
Головой кончаться - смертью венчаться.
Мужичок не кочеток, а драться хочет (а подраться любит).
Брань (битва) славна лучше мира студна.
Бей своих - чужие будут бояться.
Вечный мир - до первой драки.
Мир стоит до рати, а рать до мира.
На брань слово купится.
Дать сдачи (оплеуху за оплеуху).
Не говоря худого слова, да в рожу.
По шапке хлестануть, огреть, ударить. Дать нахлобучку.
У Фили пили, да Филю и побили.
Плуг кормит, а лук (оружие) портит (стар. о мужике и солдате).
За все драться, так и кулаков не распускать.
Полно браниться, не пора ль подраться.
Смелым Бог владеет, пьяным черт качает.
Смелость города берет.
Отвага - половина спасения.
На латника по ратнику (1812 г.).
Мало штыка, так вот те приклад.
Докалывай француза вилами.
Был Наполеон не опален, а из Москвы вышел опален.
Красна брань дракой.
Пришел, увидел, победил.
Разбирай кистени по рукам.
На разъем с волосами не суйся.
Из глаз искры посыпались. Небо с овчинку показалось.
От щелчка доходят и до кулака.
Чем ругаться, лучше собраться да подраться.
Не все горлом, ино и руками (т.е. дракой).
В схватке счастье - великое дело.
Не силой борются (берут), умением.
Идти в драку - не жалеть волос.
Идет воевать, а не хочет сабли вынимать.
За волоса да под небеса. За виски да в тиски.
За косы руками, а в бока и ребра кулаками.
Сбил да поволок - ажно брызги в потолок.
Мужики дерутся в расходку, бабы в кучу (ворохом).
Наши дерутся, так волоса в руках остаются.
На разъем с волосами не суйся.
Задать кому трепу. Задать чесу. Дать гриба.
Постриг без ножниц. Волосная расправа. Хлестануть по шапке.
Испекли пирог во весь бок (побили).
Испекли лепешку во всю щечку.
Высоко поднял, да низко опустил.
Высоко замахнулся, да низко стеганул.
Дали похлебку в три охлебка.
Наткнулся рылом на кулак.
Отмочалить бока; настрочить, отвалять, отмять бока.
Салазки (скулья) победить, своротить.
Перевалить со щеки на щеку.
Со щеки на щеку умножить, а волоса разделить.
В сусалы да под никитки (в рыло, да в бок).
Отшелушить, отщекатурить на обе корки.
Пересчитать ребра.
За косы руками, а в бока и ребра кулаками.
Подставить фонари; фонари под глазами.
Угостить приворотным зельем (согнать запором со двора).
Угостят тебя шампанским, чем ворота запирают.
Положить лоском (наповал), поднять прахом.
Одним махом сто душ побивахом.
Куда клин, куда рукава, куда паголенки.
Съездить кого в Харьковскую губернию, Зубцовского уезда, в город Рыльск, в Рожественский приход.

Литература

1. Даль В.И. "Пословицы русского народа" - М. ЗАО изд - во ЭКСМО - пресс, изд - во Н.Н.Н. , 2000 г., 616 с.
2. Даль В.И. "Толковый словарь живого великорусского языка"; т. 1 - 2, М., Русский язык, 1978 г.
3. Энциклопедический словарь юного литературоведа (сост. В.И. Новиков, М.; Педагогика, 1988 г. - 416 с.)
4. "Твой есмь аз …" Суворов - изд - во Сретенского монастыря., М.; 1998 г., 160 с.



@темы: Русь, афоризмы, фольклор

16:57 

Женщина-птица из коллекции Велестино.

Женщина-птица из коллекции Велестино.
В предыдущем посте речь шла о том, что в славянском язычестве значительное место занимали оборотни. Возник резонный вопрос. А является ли полиморфность изображений из Велестино отражением веры славян в богов-оборотней или это особое явление? О том, что на территории Восточной Европы жили целые племена оборотней пишет ещё Геродот в V веке до н.э., описывая невров, которые полгода люди, полгода – волки. Оборотней такого типа славяне называли волкодлаками.

При разборе рассказа «Повести временных лет» об убийстве древлянами князя Игоря Старого А. В. Коптев (интересная статья - http://krotov.info/z/11_k/op/koptev2.html) говорит об отголосках волчьего тотемизма в Древней Руси. От себя добавлю что в ПВЛ упоминается воевода Волчий Хвост (при Владимире Святом), Татищев называет его старшего собрата – воеводу по имени Волк (при Святославе). Кроме того, на миниатюре, посвящённой князю Олегу, изображен флаг князя со знаком в виде лежащей литеры S и двумя точками сверху и снизу. Этот знак может трактоваться из восточноевропейской символики как «хозяин земного мира», которому в мифологии соответствует медведь или волк. Сам знак более походит на изображение волка. Но нигде мы не находим изображения полиморфных волко-людей.

Может ли младенец на велестинском изображении быть одновременно и ящером? Примеров такого полиморфизма пока нет. Но я предлагаю рассмотреть ещё одну известную фигурку из Велестино, где полиморфизм очевиден. Это женщина-птица.



Я предлагаю сообществу самостоятельно интерпретировать это изображение, чтобы убедиться в том, что языческая традиция может быть прослежена на протяжении более, чем 1000 лет. Что эта традиция имеет устойчивый характер и вполне очевидное объяснение. Кроме того, мы сможем убедиться, что полиморфизм в восточнославянской традиции имеет распространение.





Вот несколько изображений, известных по научной литературе, на которых мы видим женщин, имитирующих длинными рукавами платьев крылья птиц. Роднит эти изображения то, что с ними связаны ритуальные действия с музыкальным сопровождением. А три наиболее древних изображения находятся в связи с изображением гусляров и славянских крыловидных гуслей. Датировки этих изображений: VII век, XII-XIII века, XV век и XX век.



@темы: СЛАВЯНЕ, ФОЛЬКЛОР, ЯЗЫЧЕСТВО

17:36 

ВЕЛЕСОВЫ ВНУКИ

Велесовы внуки
Хотел бы предложить уважаемому сообществу несколько постов, посвящённых язычеству древних славян, а, если быть точнее, – интерпретации фигурок из Велестино.

В моём распоряжении имеются несколько работ, в которых есть различные изображения фигурок, найденных в Велестино, и хранящихся сейчас в Принстоне (США). Не известно насколько достоверными являются фигурки, однако такой серьёзный археолог как В.В.Седов помещает часть изображений в своей монографии по славянскому этногенезу со ссылками на другие работы: «Специально изучавший велестинскую коллекцию Й.Вернер датировал ее VII в. и отнес к единому культурному стилю, который объединяет эти находки с антскими пальчатыми фибулами и известными мартыновскими изображениями. Исследователь полагал, что фигурки имели культовое назначение, что впоследствии попытался обосновать Н.Чаусидис». Вот ссылки Седова:
1.Werner J. Slawische Bugelfibein des 7. Jahrhunderts // Reinecke Festschrift. Mainz, 1950. S. 150-172; Idem. Neues zur Frage der slawischen Bugelfibein aus stidosteuropaischen Landern // Germania. Anzeiger des Romisch-Germanischen Kommission. Bd. 38. 1960. S. 114-120
2.Chausidis N. The Magic and Aesthetic Functions of Mythical Images in the South Slav Traditional Culture // The Magical and Aesthetic in the Folklore of Balkan Slavs. Belgrade, 1994. P. 5-20.

Скан из книги В.В. Седова - http://u.foto.radikal.ru/0703/31/030e6993ae58.jpg

Изображение фигурок хорошего качества имеется в статье Н. Чаусидиса – Causidis Nikos. Poganska religija Slavena u svjetlu ranosrednjovjekovnih materijalnih nalaza s podrucja Balkana// Histria Antiqua, 13/2005. – с. 437-456

Н. Чаусидис упорно отождествляет основную фигуру из велестинских находок с богом неба, под которым он чаще всего понимает Сварога. Но я предлагаю пойти немного другим путём и вернуться к главной фигурке позже. Я предлагаю сообществу пойти по дороге интерпретации фигурок: от более известного – к менее известному. Для начала хочу предложить рассмотреть две фигурки, на которых угадываются гусли.



Первая фигурка – это сидящая женщина, которая в левой руке держит гусли с изображением птицы, а в правой – ребёнка (я привожу и фотографию у Чаусидиса и прорисовку у Седова). Вторая фигурка – лежащее животное с гривой, которое в передних лапах держит похожие гусли.



Вторая фигурка отлита очень грубо, поэтому интерпретировать её очень сложно. Один из интерпретаторов, Д.М. Дудко, считает, что на фигурке изображена «длинноволосая женщина со змеей и гуслями».


С этим трудно согласиться, хотя волосы, действительно похожи на женские, как на женских головах из белокаменных рельефов древнерусских соборов. Однако, на фигурке отчётливо видна «борода» из таких же волос, что никак не может быть признаком женщины. Скорее, перед нами грива льва, о чём говорит и кошачья морда, на которой мы видим глаза и нос. В пользу того, что перед нами лев, говорит и единственная видная нам задняя правая лапа. Она поджата под туловище и непропорционально выдаётся вперёд, завершаясь подобием пальцев без когтей. Хвоста льва не видно – он может быть поджат как на изображениях львов в белокаменной древнерусской резьбе. Передняя правая лапа также угадывается, но не имеет завершения – возможен дефект при отливке, из-за которого мы не видим и нижнюю часть гуслей. Выступающий округлый ободок нижней части гусель при фантазии можно принять за «змею» в лапах льва, из которой крылом прорастают гусли. Однако орлиная «голова» этой «крылатой змеи» - это уже натяжка. Голову орла-змея скорее можно понять как левую переднюю лапу, в которой лев держит инструмент, а «змею» списать на дефект и неровности, которые обнаруживаются при сравнении изображений гуслей на двух фигурках.
То, что перед нами лев с гуслями, не должно смущать. В коллекции есть ещё фигурка льва Лев – это один из фольклорных персонажей в русских сказках, это одно из популярнейших изображений античного мира, распространённое далеко за пределами мест обитания животного. Что означает эта фигурка льва понять сложно, если не брать во внимание первую фигурку с гуслями, которая более информативна.

Мы видим на ней женщину. Дудко называет её «обнажённой плясуньей с украшениями». Её обнажённость можно подтвердить знаками грудных сосков, характерных, например, для обозначения пола богинь Збручского идола, а также изображением бёдер и ног. Но принять ли мелкий пунктир на шее женщины за бусы или другое украшение? Возможно это обозначение свечения или «шлемоподобный головной убор», как на мартыновских фигурках? Не исключено также, что пунктир просто отделяет голову, как на скифских и более поздних каменных идолах Восточной Европы. Голова женщины вполне вписывается в «иконографию» именно скифских каменных изваяний, правда, они всегда изображают мужчин. Линия, отделяющая головки ящеров и голову мужчины, имеется также на пальчатых «антских» фибулах, которые являются наиболее аутентичными по иконографии фигуркам из Велестино.

Нельзя согласиться с тем, что женщина «пляшет» или вообще стоит. Я бы не рискнул плясать вприсядку с младенцем и гуслями в руках. Явно видно, что и женщина и младенец сидят. Причём младенец сидит на правой ноге («на коленях»;) женщины. Гусли опираются на левую ногу женщины, то есть находятся в игровой позиции, характерной для гусель с игровым окном. Игровое окно не показано, зато чётко видны 7 или 8 струн в зависимости от того, что за них принимать – бороздки или выпуклости – и считать ли крайние линии. В прориси у Седова струн семь. Такое же количество струн видно и на гуслях льва, поэтому примем вариант их семиструнности, хотя арабский автор Ибн Русте (н. X века) упоминает у славян восьмиструнные инструменты.

На гуслях женщины изображена птица. Крылья, лапки, расположение глаза и клюв выдают в нём соловья. Однако у соловья имеется ещё и длинный хвост, который на фигурке отсутствует. Это можно списать на особенности антского звериного стиля, для которого характерны короткие и задранные хвосты.

Сложнее всего описать младенца. При ближайшем рассмотрении мы видим у него когтистые лапы – одну заднюю, согнутую как ноги у сидящего человека, и одну переднюю, которая тянется к левой груди женщины. Задняя лапа изогнута 4 раза, что можно объяснить тем, что автор развернул её к нам пяткой, которая прикрывает лоно женщины (у Седова пятка не обозначена, а эта часть показана как ступня). Когти на передней лапе больше напоминают пальцы, но расположены веером и удлиненны. Пальцев-когтей на лапах четыре или три. Четырёхпалость характерна для велестинских фигурок. Голова младенца также имеет зооморфные черты: большие круглые глаза, суженные челюсти и гребешок посередине головы.
Непропорционально крупные глаза характерны для головок ящеров на антских пальчатых фибулах. Если глаза можно интерпретировать через выпуклые глаза ящериц, то гребень на голове объяснить трудно.
Можно высказать два предположения. Первое. Возможно, что особенности головы младенца связаны с тем, что показан голый череп с большими глазницами и острым гребнем на стыке костей. По находкам черепов славяне восстанавливали облик мифического животного. Мне лично некоторые антские фибулы напоминают черепа, по центру которых идёт гребень.
Второе предположение связано с тем, что наличие хохолка на голове, остроконечность головы – это признак чёрта в средневековом русском фольклоре. Возможно, эта этот признак восходит к каким-то языческим поверьям.
Но наиболее вероятно, что на велестинской фигурке показан младенец с чертами ящера. Такая полиморфность характерна и для других фигурок из Велестино.

После прочтения изображений, необходимо определиться с сюжетной линией, к которой они привязаны.
Необходимо начать с гуслей. Существуют специальные работы, посвящённые гуслям Древней Руси, но ни в одной из них авторы не заходят ранее XI века, от которого дошли письменные источники и археологические находки. При этом утверждается, что слово гусли известно и западным и восточным славянам, значит, появление их восходит к более раннему времени, чем XI век. В доказательство приводят отрывки о событиях VI века, в которых упоминаются музыкальные традиции славян. Наиболее явным упоминанием является история Феофилакта Симокатты, византийского автора конца VI века:
«На следующий день телохранителями императора были захвачены три человека, родом славяне, не имевшие при себе ничего железного и никакого оружия: единственной их ношей были кифары, и ничего другого они не несли… Они отвечали, что по племени они славяне и живут у оконечности Западного океана; что хаган (аварский каган – прим.) отправил послов вплоть до тамошних [племен], чтобы собрать воинские силы, и прельщал старейшин богатыми дарами. Но те, приняв дары, отказали ему в союзе, уверяя, что препятствием для них служит длительность пути, и послали к хагану их, захваченных [императором], с извинениями: ведь дорога занимает пятнадцать месяцев… А кифары они, мол, несут потому, что не обучены носить на теле оружие: ведь их страна не знает железа, что делает их жизнь мирной и невозмутимой…».
Я привёл отрывок целиком, так как он нам ещё неоднократно понадобится. Сейчас же мы должны обратить внимание на то, что упомянуты именно кифары, инструмент, который имеет 7 струн и игровое окно, как и гусли из Велестино. В данном случае археология (велестинские изображения) полностью совпадает с письменными источниками, тогда как русские гусли были пятиструнными и это не позволяло отождествить их с кифарами Симокатты. Славянские крыловидные гусли в отличие от шлемовидных гуслей и от кифар не были симметричны. Крыловидные гусли держали как кифару, а шлемовидные – на коленях.



К сожалению древнерусская языческая иконография показывает только коленное расположение гуслей, даже если речь идёт о крыловидной их разновидности, но царь Давид на рельефах соборов держит струнный инструмент (иногда с пятью струнами) в левой руке вертикально. На этих изображениях во всех случаях Давид окружён львами и хищными птицами, иногда грифонами, попирающими волков, и лошадьми.



Очень интересно сравнить изображения из Велестино с новгородскими гуслями XII века. Они имеют схожую форму, близкое число струн (шесть), на них имеются изображения, схожие с теми, что мы рассматриваем. Во-первых, на них нарисован лев, лежащий или прыгающий, с «пророщенным» хвостом, как на белокаменной резьбе соборов. Во-вторых, мы видим птицу, которая в общих чертах схожа с «соловьём» гусель из Велестино, но имеет пышный хвост и уши. Далее мы видим несколько головок драконов, которые кусают свой хвост. Таким образом, птица, лев и ящер (дракон) вновь оказываются связаны с гуслями. Кроме того, наблюдатели видят в форме игрового окна ещё одно животное – хищную птицу с большими глазами и загнутым вниз клювом (орёл?). Такие птицы характерны для иконографии антских фибул («павлины» и «орлы»;), а одна из них, «утка» с загнутым клювом, есть среди фигурок Велестино. Б.А.Рыбаков ещё разглядел на новгородских гуслях голову лошади, которая склоняется вниз, но мне не кажется это очевидным, хотя на некоторых антских фибулах имеются пары таких голов, в которых при желании можно различить головы драконов, птиц и лошадей.
Таким образом, мы имеем прямые сюжетные аналогии между язычеством южных славян, переселившихся на территорию Византии, и язычеством Древней Руси, поэтому для выявления сюжетного содержания фигурок из Велестино можно привлечь древнерусские источники и русский былинный фольклор, имеющий непосредственное отношение к гуслярам, наследникам тех, о ком писал Симокатта.

Первые аналогии очень просты. Нам известны по имени два древнерусских гусляра – Боян и Ходына. Оба имени нас отправляют к сообщению Симокатты. Его гусляры прибыли на переговоры с аварским ханом из далёкой земли. Выбор для миссии гусляров может объяснятся их образом жизни. Как видим, это три человека, своего рода творческая артель, они носят свои инструменты с собой. Это, по русской социально классификации, изгои, которые не привязаны к конкретной общине и живут перемещаясь с места на место, как и воины того времени. Имя Ходына имеет вполне прозрачную этимологию и указывает именно на такой перехожий образ жизни в составе творческого дуэта с Бояном, пожившим и в Киеве, и в Чернигове и далёкой Тмутаракаии. Имя Боян очень часто возводят к тюркскому имени, указывая, что в VI веке схожее имя Баян носил аварский каган, разгромивший антов в 560-е года. Гусляры Симокатты связаны с аварами, также как и гусляры из Велестино, с чьих гуслей сделано изображение фигурок. Они могли петь об аварах, которых изображает как минимум одна фигурка из изучаемого набора.
В «Слове о полку Игореве», которое написал ученик Бояна, нет рассказов об аварах (обрах), но названы шлемы аварские, а князь назван каганом. Именно такой аварский шлем изображен на всаднике с саблей из Велестино.

Обратимся к «Слову о полку Игореве», в котором гусли названы «мысленным древом», растекаясь по которому Боян вспоминал «старое время» и «первых времён усобицы». Боян называется вещим, что сближает его с языческими волхвами. Лишь два человека помимо Бояна назывались вещими – Всеслав Полоцкий, родившийся от волхования, и князь Олег, о котором византийские хроники говорят как об оракуле, а русская летопись рассказывает о его смерти, предсказанной волхвами. В обоих случаях имеется предсказание о смерти. Волхвы предсказывают смерть Олегу, а Боян «суд божий» – Всеславу.
Феодосий Печёрский, современник Бояна, гневно осуждал князя Святослава за музыкальные развлечения как языческие действа. Святослав в «Слове» назван среди слушателей Бояна. В связи с этим мы можем связать велестинские фигурки богов и изображения на них гусель. Гусляры были тесно связаны с языческой культурой, а «мысленное древо» гусель было неким аналогом германских «рун» (первоначальное значение слова – «тайна»;). Фигурки из Велестино и рисунки на новгородских гуслях – это символический аналог рун, которые рассказывают о тайных сюжетах.
Что это за сюжеты? Зооморфные сюжеты пронизывают всё «Слово о полку Игореве». Непосредственно Бояна касаются сюжеты его «растечения по мысленному древу». Боян, как и Всеслав, наделяется автором «Слова» способностью обортничества, которое, впрочем, характерно и для других персонажей поэмы. Боян способен обращаться «серым волком» и «шизым орлом», его пальцы уподобляются десяти соколам, а струны гусель –лебедям. Волком, который обозначает память, он «рыщет» по земле, «по тропе Трояна», орлом, который обозначает ум, он поднимается под облака.

Дважды Боян назван соловьём, который скачет по дереву. Эта ипостась, как мне кажется, наиболее точно обозначает самого Бояна как гусляра. Думаю, что не случайно на гуслях рисовали птицу-соловья, а на самых древних из найденных гусель XI века имеется даже надпись «Славиша», что недвусмысленно обозначает либо сами гусли, либо их владельца. В «Слове» сказано, что струны гусель «князьям славу рокотаху». Обычным для военной среды XI века был обычай прославления князя его дружиной. Про Всеслава Полоцкого сказано, что когда его киевляне («дружина»;) избрали князем, его «прославиша средь двора княжа». Не малую роль в этом славлении, видимо, играли и гусляры.

С одним животным всё ясно. Соловей – символизирует гусли и обряд прославления, а также мастерство сказителя, которое выражается в умении «свивать две полы времени», то есть рассказывать о прошлом («старом» и «первом» времени) и уподоблять современников (людей «сего времени»;) старым героям. У Татищева в «Иоакимовской летописи» упомянут новгородский языческий жрец по прозвищу Соловей, получивший это имя за своё красноречие.

Что же касается ящера и льва?
Всеслав Полоцкий в слове наделяется умением «рыскать волком», оборачиваться «лютым зверем», а также уподобляется «птице гораздой». В былине о Волхе главный герой с говорящим «отчеством» Всеславич также способен превращаться в «серого волка», «гнедого тура – золотые рога», «ясного сокола» и муравья. Сам Волх родился от женщины и змея, то есть совмещал в себе двойственную природу: зверя и человека.
На нашей фигурке такой природой обладает ящер-младенец. С одной стороны у него черты человека (нет хвоста), с другой – животного (когтистые лапы и звериная морда). Фигурка рассказывает о рождении младенца, так как изображение младенца помещено между лоном и грудью женщины, которая, судя по всему, – его мать. Это может объяснить, почему женщина обнажена.
Мать на фигурке не только вскармливает младенца, но и обучает его «мудрости» гусляра. Перед нами будущий вещий соловей, родившийся от женщины, но носящий черты животного.
Всеслав Полоцкий также с рождения был отмечен знаком: он родился с «язвено» на голове, которое мать по совету волхвов повязала Всеславу на шею. В этом «язвено» можно видеть «рубашку» (плодную оболочку), которая считалась признаком оборотничества. Героем белорусского и сербского эпосов, был Змей Огненный Волк. Он рождается от Огненного Змея, появляется на свет в человеческом облике, «в рубашке» или с «волчьей шерстью» — приметой чудесного происхождения. Может оборачиваться волком и другими животными, в том числе — птицей; совершает подвиги, используя способность превращать себя (и дружину) в животных.

Если обратиться к былине о Волхе, то легко обнаружить её некоторые сходства не только с легендой о Змее Огненном Волке, но и со звериными мотивами «Слова о полку Игореве»: например, Волх оборачивается соколом и бьёт лебедей, как Боян. И Волх и Всеслав умеют «ворожить» (Всеслав «бросил жребий»;). Вероятно, былина, исполнявшаяся гуслярами, уподобляла Всеслава старому герою – Волху (или Волку, Вуку легенды). Подобное уподобление произошло и с Олегом Вещим, который заменил Волха под именем Вольги, но уподобление происходило по линии образа волка, который был воспринят княжеской дружиной в первой половине X века. Итак, Волх – это старый мифический герой.

Не может ли быть этот Волх изображен в качестве младенца на фигурке из Велестино? Волк, конечно, не ящер, но Змей – уже ближе к ящеру. Обратимся к очень интересной истории, рассказанной русским книжником XVII века, которой часто пренебрегают исследователи язычества. В ней рассказывается о сыне князя Словена Волхве (или Волхове), который был «чародеем» и мог превращаться «во образ лютого зверя коркодела». «И непоклоняющихся ему овых пожираше, овых изверзая потопляше. Сего же ради люди, тогда невегласи (невежды — прим.), сущим богом окаянного того нарицаху… И баснословят о сем Волхве невегласи, глаголюще: „В боги сел“». Записан также рассказ старика-лодочника, в местности Перынь на Волхове, где по легенде и жил оборотень Волхов. Лодочник называл существо «зверь-змияка». Таким образом, мы имеем рассказ о ящере, которого в древности обожествляли славяне в районе Новгорода. Б.А.Рыбаков обращает внимание на слова русского книжника XI века, автора «Слова об идолах»: «Ов реку богыню нарицать и зверь, живущь в ней, яако бога нарицая требу творить». Рыбаков отождествляет Волхова с былинным Волхом и считает местным божеством племени ильменских словен, идол которого стоял на Перыни до того, как в 983 году Добрыня не поставил там идол Перуна в рамках религиозной реформы Владимира I. Есть и исторические свидетельства обожествления Волха. В 1070-е гг. в Новгороде объявился волхв, который назвал себя богом и обещал пройти по поверхности реки Волхов. В городе вспыхнуло антихристианское восстание в его поддержку. Без легенды о Волхове трудно понять, почему новгородцы поддержали бога-самозванца.

Путём очень длинных рассуждений мы отождествили ещё два образа фигурок из Велестино: ящер-оборотень Волх и его мать, обучающая его «премудростям».

Остаётся лев-гусляр. Близость изображения льва к гуслярам подтверждается приведённой иконографией, но нигде мы не встречаем льва или другое животное, играющее на гуслях. В связи с этим вспоминается старинная идея реконструкторов славянской мифологии, которые считали, что у славян было такое животное-гусляр, так как в «Слове о полку Игореве» Боян назван «велесовым внуком», а Велес, как известно, отождествляется с Волосом договоров Руси и Византии X века, где он назван «скотьим богом».
Вернёмся к «Слову». Здесь очень часто говорится о «внуках». В Древней Руси это слово означало не только детей детей, но и вообще потомков. Например, в летописи под 1128 год говорится о «роговолжьих внуках», а Рогволод жил в X веке. Аналогично и в «Слове» князья этой ветви названы «всеславовыми внуками», а их противники в обоих случаях названы «ярославовыми внуками», хотя Ярослав умер в 1054 году. В «Слове» понятие внуки применяется и по отношению к богам: ветры - «стрибожьи внуки», князья – «дажьбожьи внуки», половцы – «бесовы внуки», а Боян – «велесов внук». С одной стороны речь может идти о родстве. Например, Дажьбог в летописи назван первым царём, логично предположить, что таким образом обозначено родоначалие княжеской власти и династий славянских князей. Возможно, что ветры действительно имели персонификацию и в мифологии восходили к своему деду – Стрибогу. Но очень трудно предположить, что половцы произошли от бесов, Боян – от Велеса, а рюриковичи – от Дажьбога. Возможно, речь идёт о покровительстве: бесы на стороне врагов христиан, Стрибог – посылает ветры, Дажьбог – покровительствует княжеской власти (даёт её?), а Велес – это покровитель гусляров. Это снова сближает в социальном плане гусляров с волхвами, так как последние были изгоями и селились в священных местах отдельно от общин. В легенде о Словене и Волхове главным богом словен назван Велес. На месте Ярославля находилось святилище Волоса, при котором жили волхвы. В Ростове местное население поклонялось Велесу, и в XI веке в этой земле дважды поднималось восстание волхвов.

Что же в мифологическом плане роднит волхвов, поклонявшихся Велесу, и гусляров? Во-первых, как мы установили, способность к оборотничеству. Но является ли это достаточным основанием, чтобы обортень Велес, каким его представляют реконструкторы «основного мифа», был покровителем гусляров? Не может ли Велес помимо всего прочего быть родоначальником музыки, каким у германцев был Один? В этом случае всё встаёт на понятные места.

Фигурка льва, играющего на гуслях, изображает Велеса, покровителя гусляров. Вторая фигурка показывает как умения Велеса передаются младенцу Волху. Волх, как и Велес, – оборотень и гусляр. Здесь, следуя за реконструкторами мифов о Волхе, нужно признать, что Волх – это сын Велеса-змея, которого мать обучает умениям отца передавшего сыну звериные черты. Надо признать, что это единственный и уникальный случай изображения Велеса в образе льва. Что может быть доказательством данной версии, если нижняя часть гусель льва деформирована и невозможно доказать, что это те же гусли, что и у Волха? Здесь может помочь второй атрибут льва – грива. Такой гривы мы не встречаем больше ни в иконографии русских львов, ни у скифов, ни даже на других велестинских и антских фигурках. Но, как подмечено выше, волосы льва очень похожи на волосы женских голов древнерусских белокаменных соборов. Что за женщину изображают эти головы, никто не знает, но их языческое происхождение отмечают многие, особенно трёх- и четырёхглавие колонн. Также нужно отметить, что до XX века русские крестьяне с особым почтение относились к скульптурным резным изображениям Николы, или Микулы, заменившего таких языческих богов богатства и плодородия, как Велес. Так вот этот самый Никола обычно имел у русских крестьян волосы и бороду в виде соломы, что напрямую отсылает нас к «велесовой бородке», которую оставляли из несжатых колосьев на поле. Особые волосы и борода льва выдают в нём одну из ипостасей Велеса, неизвестную позже в устной передаче, но известную в русской изобразительной традиции XI-XII веков в связи с гуслями и гуслярами.

В поисках доказательств возможности такой ипостаси Велеса как лев, можно обратить внимание на строки из так называемой средневековой «Голубиной книги», где библейский единорог вступает в схватку с львом:
Единорог-зверь – всем зверям отец.
Почему единорог всем зверям отец?
Потому единорог всем зверям отец,-
А и ходит он под землею,
А не держут его горы каменны,
А и те-то реки его быстрые;
Когда выйдет он из сырой земли,
А и ищет он сопротивника,
А того ли люта льва-зверя;
Сошлись оне со львом во чистом поле,
Начали оне, звери, дратися:
Охота им царями быть,
Над всемя зверями взять большину,
И дерутся оне о своей большине.
Единорог-зверь покоряется,
Покоряется он льву-зверю,
А и лев подписан – царем ему быть,
Царю быть над зверями всем,
А и хвост у него колечиком.
Эти строки напрямую могут быть связаны как с эпитетом Велеса «скотий бог» («царь зверей»;), так и со средневековой иконографией льва-царя («хвост колечиком»;).


Автор фигурок из Велестино, несомненно имел отношение к гуслярам, в этих двух фигурках, на которых он очень реалистично изобразил гусли, он рассказывает о передаче традиций языческого музыкального искусства от Велеса Волху и дальше – волхвам и гуслярам. О том, что среди фигурок должен быть Велес говорит и топонимика: в VII веке эту часть Греции заселяло славянское племя велегезитов, чьё имя созвучно имени Велеса, в непосредственной близости к Велестнино находятся два города с названием Велес (в Македонии) и Волос (в Греции). Такая концентрация названий, связанных с Велесом/Волосом может говорить за то, что главным божеством велегезитов, как и у словен Ильменских, был Велес, а сами они даже могли считать себя потомками этого божества, «велесовыми внукам».



@темы: СЛАВЯНЕ, ФОЛЬКЛОР, ЯЗЫЧЕСТВО

20:59 

ХТОНИЧЕСКИЙ ГЕРОЙ

 
"ИЛЬЯ" МУРОВЛЕНИН - РУССКИЙ ХТОНИЧЕСКИЙ ГЕРОЙ

"Решительно, под видом Ильи-богатыря выступает в былинах некая языческая сущность более древних времен.
Причем сущность хтоническая..."
Иггельд, "Трикстер"


Русские люди не очень внимательны к своему эпосу. Уж не знаю почему, но это так. Поэтому полагаю, что заголовок статьи многих удивит и весьма сильно. Ибо именно главный герой русского эпоса ассоциируется обычно с чем угодно - у одних с "православием, самодержавием, народностью" и "святой простотой", у других с выражениями порядка "сила есть - ума не надо!" и "Илюшенька, какой же ты добрый, когда трезвый" - но только не с понятиями порядка "хтонический" и пр. Нас долго убеждали, и, судя по всему, убедили, что в русском эпосе нет и не может быть глубин, тайн, трагизма. "Былины? Да это для детишек, и не слишком умных к тому же".

Как ни странно, латыш Райнис в пьесе "Илья Муромец" гораздо лучше понял нашего героя, чем авторы множества отечественных поделок "под Палех" и закономерно нагноившихся вокруг них пародий и анекдотов.

Так, говорите, сила... Хорошо, давайте рассмотрим силу повинмательней. Откуда наш герой берет силу, помните?

"ИЛЬЯ" МУРОВЛЕНИН - РУССКИЙ ХТОНИЧЕСКИЙ ГЕРОЙ

Тут две версии, вообще-то. По одной - он набирается силы от поднесенной странниками колодезной водицы. Колодезная - сиречь подземная. Источник силы главного русского богатыря - под землей. Впоследствии мы увидим немало подтверждений этому.

"ИЛЬЯ" МУРОВЛЕНИН - РУССКИЙ ХТОНИЧЕСКИЙ ГЕРОЙ

Во втором варианте (он, кстати, считается древнейшим) "Илья" (терпение, в свое время я объясню и кавычки, и непривычное написание прозвища) встречает великана Святогора, которого "не носит мать сыра земля", и братается с ним. Отец великана - старик или "темный" (т.е. слепой, верный признак хтонических существ), либо с отросшими до земли ресницами, которые слуги-"мужики" поднимают вилами, чтоб он мог на что-то взглянуть. Последнее - тоже черта хтонических существ вроде Вия или Касьяна.

"ИЛЬЯ" МУРОВЛЕНИН - РУССКИЙ ХТОНИЧЕСКИЙ ГЕРОЙ

Старый великан протягивает побратиму сына руку. Тот, предчувствуя, что рукопожатие предстоит не из легких, подсовывает старцу ... раскаленное железо.

"Простая душа", ага. "Илья" на самом-то деле хитер и недоверчив, чему мы увидим много примеров.
"Крепка у тебя рука, богатырек" - доброжелательно заключает слепой великан.

Затем побратимы находят гроб с надписью - "кому сужено, тот и ляжет". Примеряет гроб "Илья" - велик, а Святогору оказывается в самый раз, после чего "Илья" по просьбе побратима накрывает его крышкой, но снять ее уже не может.

После этого Святогор завещает "Илье" свой меч и передает силу, иногда в виде "духа", иногда в виде... кровавой пены, которой причащается богатырь.

Вот такой вот источник силы у главного героя русских былин(впоследствии ставшего еще и "православным святым";) - кровь, текущая из гробницы хтонического чудовища-титана.

В дальнейшем наш герой практикует такие методы обновления силы: после битвы с Соловьем-разбойником

"Поехал... да во темны леса,
Во темны леса да дремуция,
За болота же за дыбуция,
Повалился Илья да во сыру землю,
"Во сырой земли да двадцать лет лежу,
Двадцать лет лежу, да не выглену".

Не всегда подновление сил требовало столько времени.
В битве с "нахвальщиком"-Жидовином (!) поверженный было противником "Илья" прижимается к все той же "сырой земле" и "от земли ему силы втрое прибыло", после чего и побеждает.

Раз за разом герой получает силу от/из-под земли. Между прочим, в греческом эпосе так получает силу Антей - хтонический великан. Но если Антей - хтоническое чудовище, то кто же Муровленин, получающий силу точно тем же путем?

"ИЛЬЯ" МУРОВЛЕНИН - РУССКИЙ ХТОНИЧЕСКИЙ ГЕРОЙ

После этого понятно, что "Илья" легко переносит заключение его князем Владимиром "во погреба во глубокие", за учиненный в Киеве разгром с альтернативным княжьему пиром для маргиналов-"голей", расстрелом из лука церквей и угрозами в адрес князя. Наивный Красное Солнышко вздумал утопить щуку! Понятное дело, это ему не удалось - выйдя из "погреба", богатырь ведет себя совсем не как изможденный узник - он "рычит по-звериному, свистит по-соловьиному" (еще один признак хтонического персонажа) и в одиночку наносит подступившей к Киеву орде немалый урон.

Впечатление такое, что в подземелье богатырь не только ел и пил принесенное сердобольной княгиней, но и набирался Хтоноса - своей родной стихии!

"ИЛЬЯ" МУРОВЛЕНИН - РУССКИЙ ХТОНИЧЕСКИЙ ГЕРОЙ

В некоторых вариантах заточение "Ильи" в "погреб" описано очень подробно. Его накрывают "потолками дубовыми" , зарывают "черной землей", засыпают "песками рудожелтыми", заваливают "белыми каменьями". Черный-Рудый(Красный)-Белый. Объяснять надо? Священное трехцветье, более древнее, чем Атлантида, обозначающее, помимо прочего (и в данном случае, очевидно) три мира - Нижний, Средний и Верхний, три слоя мироздания. Дуб - у славян мировое древо. Впечатление такое, что перепуганный Владимир Всеславич норовит отгородиться от жуткой и в принципе неубиваемой ("во бою Илье смерть не писана!";) Хтонической Силы, разгулявшейся в его городе, всей громадой Мироздания/Трехмирья, низвергнув ее ниже корней Древа-Дуба, в Непроявленное, в Хаос.
Однако "Илье" это, к счастью для былинной Руси, ничуть не повредило.

Впрочем, возможно, что все еще интереснее, и весь сюжет о "бунте" и "заточении" богатыря есть отражение обряда инициации воинского вождя - именно после этого он становится главой и безоговорочным авторитетом в богатырской дружине. Эту мысль я развиваю подробно в своих книгах "Время русских богатырей" и "Боги и касты языческой Руси".
Что ж, в любом случае, это именно хтоническая инициация.

Само "крестьянское" происхождение главного богатыря, скорее всего, имеет не социальный, а мифологический смысл - сам "Илья" нигде не "крестьянствует", разве что расшвыривает "пенья и коренья" да "валуны-каменья" с родительского поля. Смысл опять же в близости к Земле, как к стихии, к Хтоносу. Что до социального происхождения, то сын "Ильи" и иногда он сам называются "королевичами" в некоторых былинах, а в верхненемецкой поэме XI века "Гертнит", где могучий "Илья Русский" выступает положительным героем, он величается "королем дикой Руси".

Кроме особой близости с хтоническими стихиями, существует еще несколько черт, роднящих "Илью" с миром хтонических персонажей. Это его хитрость и склонность к оборотничеству-ряженью, это его гиперсексуальность, черты провокатора-трикстера, персонажа также хтонического.

Вопреки распространенному мнению о главном богатыре былин, как воплощении прямолинейности и грубой силы, "Илья" на самом-то деле по части хитростей даст фору тому, кого принято почему-то считать главным ловкачем былин - Алеше Поповичу (персонажу тоже весьма и весьма интересному, пока достаточно только сказать, что никакого отношения к христианским священнослужителям сей богатырь изначально не имел). По крайней мере дважды он появляется неузнанным (переодевшимся) - в Царьграде подбирается к Идолищу (согласно изначальной версии сюжета, кстати, Идолище в Царьграде - желанный гость и "царь Констентин Боголюбович" науськивает его на Русь, что нельзя не признать глубоко историчным), и иногда - в начале былины про него и голей является "инкогнито" в палаты самого Владимира. В первом случае он представляется "каликой перехожим", с которым поменялся одеждой, во втором - никаких мер маскировки вроде бы не принимает (но его, тем не менее, не узнают) и усугубляет дело, представляясь то "Микитушкой Шалталовичем", то "Заолешаниным".

"ИЛЬЯ" МУРОВЛЕНИН - РУССКИЙ ХТОНИЧЕСКИЙ ГЕРОЙ

Он вообще обожает прятаться под ложными именами. То есть богатыри в былинах редко представляются друг другу просто так - разве что князю по приезду, или когда победивший противник буквально приставляет нож к горлу (представление о магической власти имени?). Однако никто не называет себя ложным именем, тем более в таких количествах, как "Илья". Жителям спасенного им от "татар" города он представляется то "Збут-Борис-Королевичем", то "Юриш-Мариш-Шишмаретином" (в последнем прозвище дважды звучит корень "Мар", и один раз - "шиш", характерные для названий хтонических существ, "нечисти" - мар, шишков, шишиг, шишимар). Более того, то самое имя, под которым его знают большинство наших современников, тоже очередное прозвище, новый маскарад. Ильей (Илейкой) Муромцем звался казак-самозванец смутного времени, сподвижник небезызвестного Ивана Болотникова. Он действительно был Ильей из муромской деревни, сыном крестьянина Ивана Тимофеевича Коровина... вот только былины про богатыря "Илью", мягко говря, старше - и в записях XVI-XVII века его именуют отнюдь не Муромцем, а Моровлином или Муровленином. Мор, мур... корень связанный с камнями, с севером, со смертью... с Хтоносом, короче говоря.

Сохранились зарубежные предания о нем, записанные в XIII и даже в XI веке. Возможно, правы те, кто видит в "Илье" отражение варяжского, "МУРманского" князя Олега (Ельга-Елейка-Илья) Вещего - этого князя, который не постеснялся подобраться к своим врагам, переодевшись купцом, который нагнал страху на Царьград, и недоверчиво отказался от царьградского вина, подозревая отраву.
Но столь же возможно, что Олег - лишь очередной тезка нашего героя. Ибо в другой западной поэме, Тидрек-саге, "Илиас Русский", воин "конунга Вальдамара", сражается с... гуннами и готами. Любопытно, что в былинах наш герой постоянно ездит "дорогами латынскими", в которых нетрудно узнать прославленные римские дороги... но тут мы можем отвлечься на малозначительную в данном случае тему географической и исторической привязки первоосновы русских былин - я уже подробно рассмотрел ее в работе по былинам.

"ИЛЬЯ" МУРОВЛЕНИН - РУССКИЙ ХТОНИЧЕСКИЙ ГЕРОЙВ замаскированном виде он "испытывает", как положено трикстеру, и провоцирует Идолище (с летальным для того исходом) и Владимира (тут дело ограничивается угрозами). В Киеве,недовольный Владимиром, он устраивает настоящий альтернативный княжескому пир, и начинает расстреливать из лука символы господствующего порядка - где-то маковки княжеского терема, где-то - купола церквей (последний мотив представляется все же более поздним, поскольку былины в целом древнее крещения Руси, но немаловажно, что именно с этим персонажем поздние сказители связали расправу над христианскими святынями).

Да, кстати, скажите кто-нибудь грамшистам, что их кумир изобрел велосипед, а копирайт принадлежит русскому богатырю! Потому как "пир голей" и война с символами слишком уж напоминают именно действия какой-нибудь "цветной революции".:)

Несколько слов о гиперсексуальности "Ильи". Тут это воплощение русского Хтоноса опять-таки оставило далеко за кормой ославленного "бабьим пересмешником" Алешу. Главный герой былин - еще и главный герой-любовник русского эпоса. Он переспал с женой Святогора, в некоторых вариантах - с дочерьми Соловья-разбойника, с поляницей-богатыршей Злотогоркой (или Святогоркой), с "честной вдовой" в Тальянской земле. В отличие от Добрыни или Алеши, его личные отношения никогда не принимают какой-то социальной окраски. "Он ходил по свету и сделал девке брюха".

"ИЛЬЯ" МУРОВЛЕНИН - РУССКИЙ ХТОНИЧЕСКИЙ ГЕРОЙ

Иногда его любовницей - и матерью злополучного Подсокольничка - оказывается известная былинная ведьма Маринка Кайдаловна. То есть в большинстве случаев его женщины - это какие-то не вполне человеческие существа, опять-таки прикосновенные к хтоническим стихиям. В одном варианте он, кстати, оказывается незаконым отцом не кому-нибудь, а Добрыне Никитичу. Но тут еще ладно - а вот когда он сталкивается с сыном или дочерью в чистом поле, добром не кончается.

"ИЛЬЯ" МУРОВЛЕНИН - РУССКИЙ ХТОНИЧЕСКИЙ ГЕРОЙОбычно дело обстоит так - с трудом победив собственное детище, "Илья" узнает его, рассказывает ему об их подлинных отношениях и отпускает. Однако и сын и дочь попытались убить богатыря, и тот расправился с ними с небывалой жестокостью - поставив ногу на одну ногу жертвы, и ухватив руками за другую, разрывает пополам. Я уже писал о том, что таким образом в фольклоре расправляются с порождением союза человека и нечеловеческого существа - русалки, лешего, "волоха", тролля... вот только расправу обычно чинит таким образом именно нечеловеческий партнер. "Илья" опять оказывается в компании хтонических существ.

А вот способ расправы с врагом, состоящий в отделении головы (которую водружают на копье и из которой собираются сделать питьевой сосуд), а так же рассечении и разбрасывании по полю тела, хоть и восходит к языческоим жертвоприношениям, является для былин типовым, и имеет отошение не только к "Илье".

В одной былине описывается все же жена "Ильи", но она, как легко догадаться, оказывается, что называется, неформатной - в отличие от жен других богатырей, даже бывшей поляницы Настасьи Микулишны, жены Добрыни, после свадьбы превратившейся в покорную домашнюю женщину ("куда нас ведут, туда мы идем";) , "Савишна", супруга главного богатыря, и в браке не утрачивает воинских качеств, и, пока богатырь отсыпается, в его доспехах и на его коне отгоняет от Киева врагов. К сожалению, более про нее нигде не говорится.

О его смерти рассказывают по разному - но с одним итогом. В былине о Камском побоище богатыри, вдохновленные победой над очередной ордой, вызывают на бой небесное воинство(!!!). небеса принимают вызов - но богатыри оказываются бессильны, каждый рассеченный надвое противник поднимается с земли двумя живыми воинами.

"ИЛЬЯ" МУРОВЛЕНИН - РУССКИЙ ХТОНИЧЕСКИЙ ГЕРОЙДругой рассказ о завершении пути "Ильи" более мирен. Увидев на перепутье знаменитый камень с надписью "направо поедешь - богату быть, налево поедешь - женату быть, прямо поедешь - убиту быть", богатырь трудолюбиво посещает все три дороги, не забывая по возвращении на росстань отметиться на камне "Илья Муромец там ездил, а убит (женат, богат" не был". Разогнав или перебив разбойников, поджидавших на прямой дороге, съездив "налево", где поджидала коварная девица с кроватью-ловушкой над погребом (недоверчивый "Илья" на сей раз в погреб не отправился, а скинул туда саму девицу, и, освободив ее пленных, казнил хозяйку хитрой кровати), и направо, где его ожидал клад, на который он в одних версиях снова кормит и поит "голей", а по другим, строит храм, он оканичвает приключения.

А итог, как и было сказано, в обоих случаях один. Богатырь уходит в пещеру и обращается в камень. Носитель подземной силы заканчивает свой путь под землей. Хтонос возвращается к Хтоносу.

Христиане сделали из богатыря посмертно монаха "Киево-Печерской лавры", но народное предание гласило, что "Илья" спустился в пещеры до Антония Печерского, основавший первый монастырь на русской земле. Кстати, до монастыря пещеры назывались Варяжскими. Е. Аничков считал, что там было святилище...

И скорее всего, в пещере почитали именно хтонических Богов - подведем мы черту.

P.S. Впоследствии вся эта история имела очень любопытное продолжение. Во-первых, в XVII веке "Илью" объявили православным святым, и стали почитать какие-то мощи в недрах Лавры, как его останки. При этом посещавшие Лавру старообрядцы видели руку "святого" богатыря сложенную поверх одеяний в "древлем двуперстном знамении", сторонники реформ Никона рассказывали о длани, "в посрамление раскольничьему суемудрию", сложенные троеперстно, а впоследствии они оказались распрямленными.
В книге я предположил просто мошенничество хитрых печерских иноков, водивших паломников то к одной мумии, то к другой. Но вот сейчас, разобравшись получше в хараткере трикстера-Муравленина, задумался - а не он ли шуткует? Более того, невзирая на прогремевшие в прессе сообщения о перевезении мощей на "родину" - в Муром (к которому, как мы помним, "Илья" не имел никакого касательства), мощи с именем русского богатыря по прежнему выставлены в Лавре.
Может быть, иноки крутят очередной гешефт.

А может быть... у Олега Вещего тоже обнаружилось после смерти несколько могил - в Киеве, в Ладоге и "за морем".
А вообще - "Илья" спит в каждом из нас. Настолько, насколько есть в нас Русский Хтонос.


Читать по теме:Гаврилов Д.А. (Иггельд) Трикстер: Лицедей в евроазиатском фольклоре. М., Социально-политическая МЫСЛЬ, 2006.
Прозоров Л.Р. Времена Русских богатырей. М., Яуза, ЭКСМО, 2006.

 



Источник



 





@темы: фольклор

15:08 

УГОСТИТЕ ЛЕШЕГО ПАСХАЛЬНЫМ ЯИЧКОМ:)))

20:26 

Водопол- День водяного. 3 апреля

Водопол- День водяного.

3 апреля - Водопол (День Водяного) – пробуждение Водяных и Русалок после зимнего сна. Примерно с этого времени славяне ожидали начала ледохода и разлива рек.



Этот праздник, даже, скорее, обряд очень древний, зародившийся на Руси в период двоеверия. Иногда Водопол называют Днем Водяного, Именинами Водяного или Никитой Водополом, но сущность остается неизменной — в третий день цветеня (апреля) на Руси привечали пробуждение от зимней спячки Водяного, русалок и всей водной живности.



В этот день рыболовы приходили к воде в полночь полакомить Водяного-дедушку. Рыбаки угощали Водяного, утапливая чужую лошадь: «Вот тебе, дедушка, гостинец на новоселье: люби, жалуй нашу семью». Для этого случая покупали у цыган самую негодную лошадь. Когда же рыболовы задобрят его добрым гостинцем, лошадкою, то он смиряется, стережет рыбу, переманивает к себе больших рыб из других рек, спасает рыболовов от бури и потопления, не рвет неводов и бредней.



В других местах рыболовы наделяют Водяного гостинцем, выливая в реку масло, приговаривая: «Вот тебе, дедушка, гостинцу на новоселье. Люби да жалуй нашу семью». По этому поводу существовала и примета: когда в этот день рыбаки приносили Водяному корм, то обязательно примечали: «Если лёд в этот день не тронется, то и рыбный лов в этом году будет худой».
Водяной дедушка - хозяин вод. Водяные пасут на дне рек и озер стада своих коров - сомов, карпов, лещей и прочей рыбы. Командует русалками, ундинами и прочими водными жителями. Вообще он добрый, но иногда любит водяной побаловаться и затащить на дно, какого нибудь зазевавшегося человека, чтобы он его развлекал. Утопленники кстати тоже ходят в услужении у водяного.



Водяного представляли в виде голого обрюзглого старика, пучеглазого, с рыбьим хвостом. Он опутан тиной, имеет большую окладистую бороду, зеленые усы. Мог обернуться крупной рыбой, ребенком или лошадью. Обитает чаще в омутах, любит селиться под водяной мельницей. Особой силой наделялись родниковые Водяные, ведь родники, по преданиям, возникли от удара молнии Перуна - самого сильного божества. Такие ключи назывались "гремячими" и это сохранилось в названии многих источников.



Православные христиане отмечали 3 апреля Никиту Водопола. Ему предшествовал Тит и Поликарп Ледолом (2 апреля) – собственно начало ледолома: «Загуляла река-матушка», «Ворона каркала-каркала да Поликарпов день и накаркала», «Лёд ломается хрястно – ходить по нему опасно». На Акулину (7 апреля), по поверьям, Русалки выходят на берег, просят у людей холстины – наготу прикрыть. Потому-то в этот день, ещё на заре, приносили бабы на берега рек и озёр чистые льняные рубашки или просто куски холста, веря, что за это Русалки оберегут от глубокой воды их самих и всё их семейство… Вскоре после Никиты Водопола и Акулины отмечался Антип Половод (11 апреля): «Антип воды распустил», «Антиповы водополы – подставляй подолы, жита некуда сыпать будет».



Огонь и вода представляют собой священные стихии, не приемлющие ничего "нечистого", ими вершился божий суд, ими клялись, у них вопрошали о будущем… По поверьям вода "выталкивает" из себя все нечистое. Сам мир изначально был растворен в бескрайних водах. В более позднее время вода воспринималась как граница между мирами. Издавна у многих народов существовали обычаи проверять правдивость слов и чистоту намерений, выводить неправду наружу при испытании водой.



Возводящего поклеп и обвиненного опускали в прорубь или же в реку, и смотрели — кто первый забьется, запросит пощады, тот и виновен. Считалось, что "виновному" вода причиняет боль, оттого он и не выдерживает. Чтобы вычислить неизвестного преступника из числа знакомых (односельчан) брали чашу с водой, в которую опускали жребьи с написанными именами всех "участников". Тот, чей жребий никак не тонул, признавался виновным. Отсюда взялась присказка "вывести на чистую воду". Позже появился обычай бросать в воду ведьм (или вообще заподозренных во грехе): если со связанными руками всплывает, значит, виновен, если начнет тонуть — то надо спасать безвинную душу.



Хозяин водных пространств — не важно, море-океана или же самого заросшего болотца — воспринимался как тот, кто распоряжается судьбой своих владений и всего того, что в них попадает. Водяной "срастался" со своим владением, и если вдруг уходила вода, пересыхали озерца и мелели реки, то в народе считалось, что это "хозяин" ушел. Он мог быть капризным или гневливым, проказливым или мрачным, ужасным и справедливым, но не выступал как безусловное зло. В названии рек сохранилось почтительное наименование стихии воды: Волга-матушка, Дон-батюшка, Дунай-богатырь. Водным духам приносились жертвы, их уважали, с ними находили общий язык.



Будучи "хозяином", водяной всегда заботился о чистоте своих владений, и его сила как существа "потустороннего" передавалась месту. Чем заботливей был "хозяин", тем больше проявлялись магические свойства воды. Люди же, если не досаждали водяному, могли рассчитывать на его помощь и покровительство. В народе водяного называли "водяник", "водяной хозяин", "водяной черт", "дедушка водяной", "топельник", "волосатик", "навной".



@темы: СЛАВЯНЕ, праздники, фольклор

20:54 

Каламбур

Каламбур.

Каламбур (франц. calembour) - игра слов; шутка, основанная на комическом обыгрывании звукового сходства разнозначащих слов или словосочетаний (на дворе – трава, на траве – дрова).


Монсевич Виолетта. Шут

Русским классиком каламбурного жанра по праву считается Дмитрий Минаев.

С нею я дошёл до сада
И прошла моя досада,
И теперь я весь алею,
Вспомнив тёмную аллею.
Женихи, носов не весьте
Приходя к своей невесте.

На пикнике, под тенью ели
Мы пили более, чем ели,
И, зная толк в вине и в эле,
Домой вернулись еле-еле.

Область рифм – моя стихия,
И легко пишу стихи я;
Без раздумья, без отсрочки
Я бегу к строке от строчки,
Даже к финским скалам бурым
Обращаюсь с каламбуром.

Вор про другого не скажет в сторону: “Вор он!..”
Глаза, известно, не выколет ворону Ворон.

Ценят золото по весу,
А по шалостям - повесу.

Паpик на лысину надев,
Не уповаю я на дев.
И ничего не жду от дам,
Хоть жизнь подчас за них отдам.


Сев в такси, спросила такса:
"За проезд какая такса?"
А водитель: денег с такс
Не берём совсем. Вот так-с!".

(Я. Козловский)

Разочарована родня.
Не вышел Пушкин из меня.
А я доволен - и вполне:
Ведь раз не вышел - он во мне!

(Марк Меламед)


Сергеева Анна. Шут


В начале 18 века при дворе польского короля Станислава (Станислав Лещинский - французский ставленник, его дочь была женой французского короля Людовика XV) жил дворянин по фамилии Каламбур (Сalembour). Он так плохо говорил по-французски, что у него постоянно срывались с языка
всякие смешные двусмысленности. Герцогиня Буфлер составила себе целый сборник лексикона из речей Каламбура. Уехав после того в Париж, она любила забавлять этими "перлами" французскую королеву. С тех пор при французском дворе подобные двусмысленности вошли в моду, а всякую игру слов стали называть каламбуром.

На Руси каламбуры слагали с незапамятных времён. Русское народное устно-поэтическое творчество - поистине неиссякаемый источник мудрости и острословия. Как пример, русская народная скороговорка:

Заяц косой
Сидит за осокой-травой.
Смотрит косой,
Как девушка с косой
Косит траву косой.

 



@темы: фольклор

21:26 

История Снегурочки.

История Снегурочки.

Образ Снегурочки уникален для русской культуры. В англо-американской новогодней и рождественской мифологии нет женских персонажей.

В. М. Васнецов «Снегурочка» (1899)

Образ Снегурочки не зафиксирован в русском народном обряде. Однако в русском фольклоре она фигурирует как персонаж народной сказки о сделанной из снега девочке, которая ожила.


М.Малкус Иллюстрация к сказке "Снегурочка".


Истинные же корни родства Снегурочки уходят в дохристианскую мифологию славян. В северных областях языческой Руси существовал обычай изготавливать идолов из снега и льда. И образ ожившей ледяной девочки частенько встречается в преданиях тех времен. А. Н. Афанасьев изучил сказки о Снегурочке во втором томе "Поэтических воззрений славян на природу".



В 1873 году А. Н. Островский, под влиянием идей Афанасьева, пишет пьесу «Снегурочка». В ней Снегурочка предстаёт как дочь Деда-Мороза и Весны-Красны, которая погибает во время летнего ритуала почитания бога Солнца Ярилы. Имеет вид прекрасной бледной светловолосой девушки. Одета в бело-голубую одежду с меховой опушкой (шубка, меховая шапка, рукавички). Первоначально пьеса не имела успеха у публики.


Михаил Врубель "Снегурочка" 1890


По сказке Островского ледяная Снегурочка отличалась пугливостью и скромностью, но не было в ней и следа душевного холода. Пребывая в морозной невозмутимости, где-то внутри красавицу глодала тоска: хотелось Снегурочке испытать настоящие теплые эмоции.



Но если ее сердце полюбит и станет горячим, погибнет Снегурочка! Она это знала и все-таки решилась: вымолила у матери-Весны способность страстно любить. И растаяла...
В 1882 году Н. А. Римский-Корсаков поставил по пьесе одноимённую оперу, которая имела громадный успех.


Николай Рерих Снегурочка и Лель, 1921


Снегурочка пришла к Деду Морозу не сразу. Хотя еще до революции фигурками снежной девушки украшали елки, девочки наряжались в костюмы Снегурочки, а из фрагментов сказок, пьесы Островского или одноименной оперы Римского-Корсакова делались новогодние инсценировки.


Снегурочка. 1917 год.


В советской России официально праздновать Новый год было разрешено только в 1935 году. По всей стране начали устанавливать елки и приглашать Деда Мороза. Но вот рядом с ним вдруг появилась помощница – милая скромная девушка с косой через плечо, одетая в голубую шубку.



Сначала дочка, потом – неизвестно почему, – внучка. Первый совместный выход Деда Мороза и Снегурочки состоялся в 1937 году – с тех пор так и повелось. Снегурочка водит с детьми хороводы, передает Дедушке Морозу их просьбы, помогает раздавать подарки, поет песни и танцует вместе с птичками и зверюшками.
И Новый год не Новый год без славной помощницы главного волшебника страны.



На звание "родового гнезда" дочери Мороза и Весны претендуют два места.
В имении Щелыково Костромской области Островский придумал свою пьесу по мотивам старой сказки – вот, вроде бы, и родина Снегурочки.



Но зато в подмосковном селе Абрамцево у Виктора Васнецова родился образ ледяной красавицы. Здесь же художник создал декорации к первой театральной постановке по пьесе Островского и, опять же в Абрамцеве, на сцене домашнего тетра Саввы Мамонтова впервые прозвучала опера Римского-Корсакова.



В 2006 году в московском парке Кузьминки открылась еще одна резиденция Деда Мороза. Здесь же построили двухэтажный домик и для его внучки.





@темы: фольклор

21:12 

История Деда Мороза.

История Деда Мороза.


В разных странах доброго старика называют по-разному: в Испании


@темы: фольклор

SONNENWOLF

главная